Источники формирования музейных фондов Казахстана в советский период [1а]

Файзуллина Галия. Источники формирования музейных фондов Казахстана в советский период // Файзуллина Галия, Асанова Салтанат, Джасыбаев Ермек. Современный музей в Казахстане: вопросы, факты, мнения / Сборник статей. – Germany: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012. – С. 79–98.

 

В настоящее время значительно расширились социальные функции музея. При этом, основой музея была и остается функция документирования, т.е. сбор, изучение и сохранение культурного наследия. Фонды музея, его коллекции составляют сущность и главное содержание любого музея. Они всегда будут оставаться предметом общественного и научного интереса. Изучение процесса формирования музейных фондов позволяет реконструировать историю музейного дела как бы изнутри, дать чисто музейную интерпретацию истории музея. При этом, музейные предметы, составляя музейное собрание, становятся знаком и символом конкретного исторического события или явления, что обусловливает историческую привязанность фондовой и собирательской работы. Социальная составляющая музея не позволяет рассматривать его историю вне политической конюктуры времени. Однако, именно акцентирование внимания на фондах и фондовой работе музея способствует формированию более объективного взгляда на историю. В нашем случае исторический контекст состоит в том, что установление советской власти означало не только смену власти, но и изменение идеологической парадигмы. Были произведены существенные преобразования в идеологическом содержании музейных экспозиций, утверждены новые приоритеты во всех направлениях музейной работы. Пафос преобразования и создания нового мира сопровождался отказам от прежних старых форм и методов музейной работы. Архивные материалы позволяют проследить эволюцию формирования фондов казахстанских музеев в советский период.

В настоящее время можно встретить ряд интерпретаций понятия «фонды музея». Т.Ю. Юренева в учебнике «Музееведение» определяет «фонды музея» как «всю научно организованную совокупность материалов, принятых музеем на постоянное хранение. При этом они могут находиться не только в фондохранилище и экспозиции, но и быть переданными на экспертизу или реставрацию, а также во временное пользование другому учреждению или музею. При этом понятие «музейное собрание» шире чем «музейные фонды», т.к. включает в себя архив и библиотеку» [1, c. 365].

В первые годы советской власти не существовало единой политики относительно формирования музейных фондов, во многом этот процесс имел стихийный, случайный характер. Каждый музей решал этот вопрос соответственно своего профессионального уровня и подготовленности. Основные цели и задачи фондовой работы не были концептуально выражены и оформлены. При этом, в Объяснительной записке к списку районных краеведческих музеев намеченных к открытию в 3-й пятилетке мы можем увидеть, как себе представляли в 1930-х гг. возможные пути формирования фондов музеев. «В 1938 г. намечаются к открытию 7 районных краеведческих музеев, главным образом в промышленных центрах…. Первоначальным фондом этих музеев будут служить в основном материалы, модели и проч. имеющиеся в большинстве предприятий, как оставшихся от различного рода выставок, так и материалы кабинетов музеев, как правило, имеющихся на предприятиях. Материалы по природе и производственным силам можно будет собрать через старшие классы средних школ или студентов техникумов, а также материалы собранные местным бюро Общества Изучения Казахстана» [2, Л.19]. Впоследствии пути пополнения фондов были прописаны в Положении о Центральном Государственном музее Казахской ССР в 1950 году – «Фонды музея систематически пополняются путем собирания и покупки экспонатов, поступлений коллекций от государственных и общественных организаций и частных лиц, а также путем обмена с другими музеями СССР» [3, Л.45].

В 1920-40-х годах базовой основой фондов являлись коллекции, сформированные ранее в других музейных учреждениях ещё в досоветский период. Это был основной и, в первые годы советской власти, ведущий источник формирования фондов. Особенно наглядно он проявился в истории создания двух старейших музеев Казахстана – Центрального государственного музея Республики Казахстан и Западно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея. В состав их музейных собраний входят предметы из дореволюционных коллекций первой половины XIX века. Так, Уральский окружной музей был основан в 1922 году на базе музейного собрания бывшего военного музея. Музею были переданы экспонаты естественно-исторического кабинета Уральского войскового реального училища [4]. В 1921 году был подписан акт между Исполнительным комитетом Оренбургской губернии и Комиссариатом Народного просвещения КАССР о передаче фондов из Оренбургского краеведческого музея в Центральный краевой музей Киргизского края [5, Л.21].

В контексте основной тенденции создания музеев в этот период можно трактовать факт присоединения в полном составе Музея дошкольного воспитания к ЦКМузею (См. Примечание) на основании резолюции заведующего Научным Обществом от 12 мая 1924 г. С этого момента Музей дошкольного воспитания стал таким же отделом ЦКМузея, как и другие отделы [6, Л.12] (так сказать – прямой предшественник отделов образования в современных музеях). Также к Центральному музею впоследствии был присоединен — в 1931 году Семиреченский (Жетысуйский) краеведческий музей (созданный в 1898 г.) [7, Л.4].

Наиболее эффективным источником формирования фондов были экспедиции, активность и масштабность проведения которых имели разную величину в разное время. В 1920-е гг. – это с трудом организуемые выезды, а в 1950-80 гг. тщательно планируемые комплексные экспедиции, как наиболее действенная форма научного комплектования фондов [8, Л.42]. Например, в 1923 г. в результате командировки зав. отделом ЦКМ Четыркиной в Актюбинскую губернию, Актюбинский уезд, Тустубинскую волость были приобретены предметы казахского быта (главным образом мужского и женского костюма) [9, Л.251]. В том же году с целью пополнения фондов географо-исторического отдела экспонатами, характеризующими юго-запад страны, была организована экспедиция на побережье Аральского моря. Члены экспедиции – директор музея А.Махонин, лаборант П.Зарецкий и практикант Г.Мотылев – из более чем ста птиц изготовили 26 чучел, которые заняли свое достойное место в научном фонде музея. Кроме того, были собраны 85 видов рептилий и ботанический материал, сделаны фотографии. Из большой части фотографий были изготовлены депозитивы, которые использовались в качестве дополнительного дидактического материала.

В летние месяцы директор музея А.Махонин, научный сотрудник М.Леонтовский, лаборант П.Зарецкий, препаратор Т.Мотылев, охотники и студенты-практиканты обследовали Алма-Атинский заповедник. В результате были собраны 3 тыс. экспонатов по зоологии и ботанике, сделаны 50 фотоснимков и эскизов. Во время похода сотрудников музея к озеру Иссык было собрано значительное количество экспонатов и сделаны фотоснимки и эскизы местной фауны и флоры. В сентябре и октябре сотрудники музея отправились в экспедицию в Таучиликское лесное хозяйство, основной целью которой был отстрел для музея маралов, выяснение возможности разведения маралов, изучение вопросов разведения бобров и белок и выяснение организации на этом месте охотничьего хозяйства. Экспедицию возглавил научный сотрудник музея М.Леонтовский, во время экспедиции были добыты марал, бобер, белка и другие звери. Члены экспедиции пришли к заключению, что эта местность благоприятна для разведения маралов, и что здесь существуют возможности для организации охотничьего хозяйства [10].

Активная исследовательская работа общества краеведения, существовавшего при Кустанайском музее с 1925 по 1931 год, позволила пополнить интересными предметами музейные коллекции. В настоящее время напоминанием о первых экспонатах музея служит его естественно-историческая коллекция, насчитывающая в данное время свыше 3500 предметов и состоящая из зоологических, ботанических, геологических, палеонтологических образцов. Уникальными находками каменного века, эпохи бронзы, раннего железного века представлена археологическая коллекция музея, самые древние экспонаты которой, датируются 7-6 тысячелетиями до нашей эры. Костанайский музей является единственным в Казахстане обладателем антропоморфной скульптуры, названной учеными «Тобольский мыслитель» (II-е тыс. до н.э.). Мировую известность получили и другие хранящиеся в музее образцы реалистической пластики первобытного искусства: каменный жертвенник с головой архара, навершие жертвенного молота «Молот-бог» [11].

В Акмолинском музее в 1927 г. «задумано было провести экспедицию по сбору экспонатов и материалов, денег не было. Уисполком разрешил пустить подписной лист, по которому было собрано 300 рублей. Нанята была проконная бричка, соответственно её оборудовали, в качестве переводчика пригласили С.И. Игишева, ранее работавшего писарем 16 лет в казахских волостях. Экспедиция проехала почти 2000 км через Чубары, Шокай, нынешний Жана-Аркинский район, Нуринский район, Кургальджин и вернулась в Акмолинск через 2 месяца». В 1929 году этот музей проводил археологические раскопки вблизи Акмолинска и в Алексеевском районе, где были раскопаны курганы с каменными бабами, которые были доставлены в музей [12].

Подлинное возрождение Чимкентского (Сырдарьинского) музея связано с именем известного ученого, археолога М.Е. Массона, который, проявив личную инициативу, организовал несколько экспедиций по южным районам Казахстана. В результате было собрано немало уникальных предметов. В 1926 г. число музейных предметов в коллекции Чимкентского музея достигло 2135 [13, Л.6].

По информации Средне-Азиатского комитета по делам музеев и охраны памятников старины, в Казахстан для исследования и охраны природы, а также в интересах расширения и пополнения музеев экспонатами в 1925 году было направлено несколько экспедиций. В числе их можно отметить зоогеографическую экспедицию проф. Бродского в район р. Чилика и притока её Дженишке; зоологическую экспедицию Шнитникова в район р. Чу; для палеонтологических раскопок проф. Мухина в район р. Или и старшего зоолога музея при академии наук Мартынова в район Ак-Бастау и Кара-Бастау (Чимкентский уезд); археологическую экспедицию под руководством Городецкого в район Чуйской долины и западного побережья оз. Иссык-Куля и экспедицию проф. Денике и архитектора Логинова по осмотру и изучению памятников старины и искусства, а также для их заснятия и обмера на предмет реставрации [14, С. 387].

В 1930 году экспедиция Б.Н. Гракова раскопала два кургана, у села Матвеевского в бассейне реки Ори. Вещевой материал, обнаруженный из курганов 3, 4 представлен в коллекции Центрального музея оружием – мечами, кинжалами, наконечниками стрел, принадлежностями конской сбруи – обломками костяных, бронзовых псалиев, деталями узды, богато декорированными изображениями животных [15]. К сожалению, в фондах современного ЦГМ РК хранятся не все находки, некоторые из них в свое время были утеряны по неизвестным причинам.

В ходе подготовки к 15-летию КАССР Центральный музей в 1935 году заново перестроил все экспозиции. Эти новые разделы экспозиции музея были утверждены методическим отделом Музея народов СССР. С целью сбора материалов о кочевом быте сотрудники музея в составе экспедиции, организованной Обществом изучения Казахстана, съездили в Шаулдирский район Южного Казахстана.

В 1936 году сотрудники Центрального музея с целью создания отдела уйгурско-дунганской экспозиции организовали 2 экспедиции в районы Алма-Атинской области, которые вернулись с многочисленными предметами музейного значения. Отделы зоологии и ботаники с целью добора экспонатов направили своих сотрудников в командировку в Коргалжинский район Акмолинской области, в результате были привезены чучела птиц, обитающих в Центральном Казахстане.

В предвоенные годы не прекращались поиски предметов культурно-исторического значения путем организации научно-исследовательских экспедиций. В основном такие экспедиции организовывались Центральным музеем Казахстана. В 1938 году музейные сотрудники в результате командировок в Западный, Центральный Казахстан пополнили музейный фонд центрального музея материалами о восстании 1916 г. под руководством Амангельды Иманова. Была приобретена кузница, принадлежавшая отряду А. Иманова, гобелен «Амангельды идет в бой» и др. От экспедиции в Восточный Казахстан «поступили следующие вещи, лично принадлежавшие Абаю: кожаный ремень с сумкой, казахская игра Тогыз-кумалак и охотничьи принадлежности. Кроме того, привезены несколько фотографий, в частности фотография надгробного памятника Абая» [16, Л.2].

В конце 1930-х годов приоритетным становится отражение в музейных экспозициях успехов социалистического строительства. В этой связи собирательская работа музеев приобретает четко выраженную идеологическую направленность. В результате, например, научные сотрудники Центрального музея за отчетные 1938-1939 годы в соответствии с пятилетним планом развития народного хозяйства страны перестроили экспозиции, дополнив их новыми экспонатами. К каждому разделу экспозиции были написаны пояснительные тексты, основная часть которых была размещена за стеклом в витринах.

В годы Великой Отечественной войны музеи Казахстана из-за объективных обстоятельств военного времени практически не организовывали экспедиции и командировки, а многие музеи были закрыты или отданы под другие организации и учреждения. И лишь в послевоенное время начинается оживление музейной жизни. Вновь направляются экспедиции по сбору и изучению материальной и духовной жизни населения и т.д. И наиболее качественный результат давали комплексные экспедиции по областям Казахстана, которые осуществлялись по утвержденным планам. В этом случае следует упомянуть о руководителях Центрального государственного музея, которые в разное время, работая на своем посту, внесли большой вклад в развитие главного музея Казахстана и активно развивали именно этот источник формирования фондов. С 1942 по 1951 годы директором ЦГМ был Абусагит Мусульманкулович Жиренчин. В течение 9 лет им был организован ряд экспедиций по сбору этнографического материала по истории и культуре казахского населения, написан целый ряд книг и статей [17].

В 1947-1948 гг. было организовано несколько научных экспедиций в разные регионы Казахстана. Идеологическим прикрытием, больше соответствующим духу той эпохи, стал тезис о необходимости изучения нового колхозного быта, развивающегося под благотворным влиянием социалистической культуры. На деле это были поиски исчезающих черт традиционного образа жизни. Первые две экспедиции состоялись в 1947 году. Одна — в Семипалатинскую, Павлодарскую, Карагандинскую области, другая — в Кустанайскую область [18, Л.299]. В состав экспедиций входили следующие специалисты — историк, археолог, этнограф, а также художник и фотограф-кинооператор. Вместе с А.М. Жиренчиным в экспедиции приняли участие А.Х Маргулан и А.Кастеев. Безусловно, такой высококвалифицированный состав экспедиции должен был привести к высоким результатам. Экспедицией (1947 г.) было собрано более 1000 образцов казахского современного орнаментального искусства…, была зафиксирована на кинопленку – жизнь и деятельность передовых колхозов и достопримечательные места Казахстана, также многочисленные памятники старины» [18, Л.396].

Значимость пополнения фондов предметами добытых путем организации экспедиций имела неоценимое значение для отечественных музеев. Так, часть передана в другие музеи, но большая часть материалов экспедиции 1947 года хранится в фондах ЦГМ РК. К настоящему времени она представлена несколькими коллекциями: коврово-войлочные и швейные изделия, одежда, ювелирные украшения, редкие рукописи и книги, произведения искусства, фотографии. Изучение этих коллекций находится на начальной стадии, историко-этнографическая ценность их не подлежит сомнению и требует более конкретного, систематического изучения. Большим осложнением является то обстоятельство, что материалы экспедиции хранятся не единым комплексом. Актирование многих предметов происходило в разное время, и они записаны под разными номерами. Члены экспедиции в 1947 году посетили семью М. Копеева, встретилась с его внуками, и получили от них книги в количестве 15 штук. Среди которых хотелось бы отметить книгу «Мухамадья» изданную в 1894 г. на арабском языке. Рукопись охватывает религиозные и лингвистические вопросы. Состоит из несколько частей, написанных на арабском и турецком языках. Сегодня она составляет гордость книжной коллекции фонда рукописей ЦГМ РК.

Не только искусствоведческий, но и этнографический интерес представляют произведения изобразительного искусства. Речь идет о серии живописных работ созданных в ходе экспедиций. За время работы экспедиции, согласно воспоминаниям самого А.М. Жиренчина, художником А. Кастеевым было написано более 40 живописных произведений. В фондах ЦГМ РК хранится более 137 работ, среди них 44 акварелей и карандашных рисунков, написанных на сюжеты этнографического характера. Установить, что все ли они относятся к работам созданным во время экспедиции, пока не удалось, поскольку не всегда в книге поступлений и актах отражены год, место создания того или иного произведения. Но характерное, этнографическое содержание сюжета служит основанием отнести их к экспедиционным работам. Эти произведения представляют двойную музейную ценность, во-первых, как произведения искусства, принадлежащие первому казахскому живописцу, во-вторых, как свидетельства быта, образа жизни казахского народа середины ХХ века.

Особую ценность среди материалов представляют фотографии, сделанные во время двух экспедиций 1947 и 1948 гг. «Эти фотографии представляют собой документальное свидетельство эпохи, а значит, приобретают ценность музейного предмета. Коллекция фотоснимков состоят из нескольких тематических разделов и охватывают почти все стороны народной жизни. Здесь запечатлены почти все виды трудовой деятельности в традиционном кочевом хозяйстве, а также портреты народных мастеров и результаты их творчества – текеметы, сырмаки, тускиизы и др. Безусловно, фотография не может заменить реальные предметы, но сегодня фотографии становятся самостоятельными музейными предметами, единственным подлинными свидетельствами своего времени [19].

Из экспедиций тогда и сейчас привозились материалы изобразительного характера, которые весьма востребованы в экспозиционной деятельности. Так, в обосновании необходимости экспедиции отдела природы ЦГМ сказано — «При составлении тематико-экспозиционного плана отдела Природы с наибольшими трудностями пришлось столкнуться в подборе материала по Северному Казахстану. Ни в фондах музея, ни в фондах Академии Наук КазССР, ни в фондах картинной галереи республики не удалось найти типичных и выразительных фотографий или красочных ландшафтов северо-казахстанских степей и лесостепья. Эти ландшафты нужно фотографировать и писать с натуры» [20, Л.40].

Из областных музеев в послевоенное время в экспедициях, особенно в археологических раскопках, проводимыми учеными из Алма-Аты и Ленинграда активно участвовали сотрудники Южно-Казахстанского (Чимкентского) областного историко-краеведческого музея. Этому положила начало в 1947 году деятельность Южно-Казахстанской археологической экспедиции Института истории, археологии и этнографии им. Ч.Ч. Валиханова АН КазССР под руководством А.Н. Бернштама (Ленинградское отделение Института истории материальной культуры АН СССР). Задачей экспедиции было планомерное и комплексное изучение Южного Казахстана. Археологи обследовали городища Сайрам, Чимкент и Отрарский оазис, ознакомились с новыми поступлениями археологических памятников в Чимкентском областном музее [21].

Традиция пополнения фондов в результате командировок по Казахстану имела место и в последующее время. При этом, приоритетным становится тематическое комплектование фондов, которое, «как правило, отвечает потребностям экспозиционно-выставочной работы и бывает подчинено определенной теме, требующей для своего раскрытия или показа группирования самых разнотипных предметов, отражающих некий процесс, явление или событие» [22, c.276]. Собирался материал по отделам соцстроительства, а в годы Великой Отечественной войны – особое направление комплектования фондов приобрела военная тематика.

Показательной в этом отношении была работа Центрального музея. Уже в конце 1942 года в музее была создана «постоянная экспозиция «Казахстан в дни войны». Пополняются фонды музея. «Были собраны несколько тысяч ценнейших материалов: фото, документы, фронтовые газеты и листовки, боевые характеристики, письма и другие документы. Собраны личные дела почти всех героев Советского Союза — казахстанцев, о славном командире 8-ой Гвардейской Дивизии И.В. Панфилове, о первом генерале-казахе Шакире Жексенбаеве, дважды героях Т. Бегельдинове, С. Луганском. Коллективом Центрального Государственного музея на основе собранных материалов (фото и документы) подготовлен к изданию большой документально- художественный альбом «Восьмая гвардейская дивизия» (5 комплектов) и высокохудожественный альбом «Герои Советского Союза – казахстанцы». Организована передвижная выставка «Казахстан в Великой Отечественной войне» [23, Л.33-34]. Так же сюда поступает редчайшая коллекция немецкого стрелкового оружия и воинского снаряжения. Эти предметы являлись военными трофеями 8-ой гвардейской дивизии и были переданы в музей сотрудниками ЦОКС (Центральной объединенной киностудии). Сегодня она является гордостью фонда музея [24].

Как было отмечено выше, одной из форм пополнения фондовых коллекций были командировки сотрудников музеев Казахстана. В большинстве случаев они носили эпизодический характер, нежели планомерный, так как не хватало финансовых средств. Из отчета Центрального государственного музея за 1953 год мы узнаем, что в «результате командировки в Центральный Казахстан – работники ЦГМК ознакомились с основными производственными процессами на Балхашском медеплавильном заводе, Коунрадском руднике, шахтах и обогатительных фабриках Караганды, Казметаллзаводе, заводе «Казахсельмаш» и ряде других промышленных предприятий. С целью изучения быта трудящихся обследованы квартиры рабочих БМЗ, завода № 517, шахтеров Караганды, ознакомились с постановкой политехнизации в школах, с новыми методами лечения в больницах, с работой домов культуры и других культурно-бытовых учреждений. Собраны весьма интересные и ценные материалы по промышленности, культуре и строительству города Балхаша во время довоенных пятилеток. Бригада познакомилась с мероприятиями по преобразованию природы Центрального Казахстана и собрала по этому вопросу документальный и фотоматериал. В результате командировки собрано 347 фотоснимков, 104 документа, несколько объемно-вещевых материалов. … Из Южного Казахстана было привезено 217 фотоснимков, 74 документальных и 123 объемно-вещевых экспонатов» [25, Л.9-10].

С конца 1940-х гг. начинается качественно новый период в формировании фондов связанный с повышением значения собирательской работы, которой уделялось особое внимание. В казахстанских музеях актуализируется тематическая собирательская работа музеев по досоветскому, советскому периодам, отделам природы. Данные темы являются основными, т.к. происходит унификация музейной сети с преобладанием музеев краеведческого типа, который предполагал формирование состава фондов в соответствии с преобладающим краеведческим профилем музеев. «Многие музеи на протяжении 1940-70-х гг. при проведении целенаправленного комплектования редко прибегали к самостоятельному изучению исторической действительности, выбирая из среды бытования первоисточники, подтверждающие заранее намеченные линии развития, факты, события, что вело к иллюстратизму, схематизму, узости тематики, фрагментарности» [22, c.275]. В то же время, хорошим наследием 1960-70-е гг. стало формирование профессионального музейного подхода, выраженного в принятии необходимости документирования событий, фактов, жизни и деятельности человека в развитии и взаимодействии, избегая фрагментарности. Это не утратило актуальности и на современном этапе развития музейного дела [22, c.278]. Ведь для музейных фондов важное значение имеет такая их характеристика, как полнота представления отдельного события или человека, как исторической личности или с типичной для своего времени судьбой.

Ещё один источник пополнения фондов, характерный для рассматриваемого периода развития музеев Казахстана, мы можем классифицировать как «случайные находки». В частности, директор Акмолинского краеведческого музея, известный краевед Л.Ф. Семенов в одном из своих отчетов за 1928 год отмечал «В 1928 году наш музей, как ни один музей республики получил большое количество узорных кошм, бархатных, шелковых одежд, утвари со склада Окрфинотдела, что позволило значительно усилить раздел этнографии» [12, с.8]. Скорее всего, это были вещи, конфискованные у репрессированных казахских семей, сопротивлявшихся коллективизации или сосланных, как «антисоветский байский, кулацкий элемент». Как зачастую бывает в истории, подлинная трагедия происходит тихо, почти незаметно, и только по прошествии определенного времени потомки начинают осознавать масштаб и значение происшедшего.

В 1938 году археологический фонд Центрального музея Казахстана пополнился найденными во время раскопок и сданными отдельными людьми предметами. В частности, научным сотрудником музея В.Домбровским во время проведения археологических раскопок в окрестностях колхоза «Горный гигант» найдены фрагменты изделий из керамики и из металла. При камеральной обработке найденные объекты подверглись технологической, спектрографической и археологической экспертизе. Обнаруженные экспонаты относятся к саманидскому периоду и отчасти более раннему и ирано-согдийскому, т.е. от VI до XI века [16, Л.2]. С целью продолжения раскопок в данной местности в 1939 году из государственного бюджета было выделено 10 тысяч рублей. Кроме того, на побережье речки Каргалинка работник суконной фабрики Назаренко нашел и сдал в фонд Центрального музея 375 различных мелких золотых изделий, известных в науке как «Каргалинская находка» [26, Л.15]. Она имеет бесценное историко-культурное значение и датируется II-I вв. до н.э.

Продолжением музейных традиций XIX в. можно считать создание фондовых коллекций на основе материала выставок. Так, например, в 1924 г. в отчете о состоянии и деятельности ЦКНМузея отмечается — «В конце апреля передали 277 экспонатов с ВСХозвыставки» [27, Л.1об]. Но наиболее ярко это проявилось в истории художественных музеев. Из ранней истории Казахского государственного музея искусств имени А.Кастеева известно, что фонды пополнялись на основе проведенных выставок, когда экспонировавшиеся картины были безвозмездно переданы в фонды галереи, как это было, например, в 1935 году. Такая практика имела продолжение и в последующие годы. К примеру в Центральном государственном архиве хранится договор с художниками (1940 г.), в котором оговаривается, что «все работы выполненные в творческих командировках предоставляются на отчетную выставку в г. Алма-Ата… На выставке, … предоставляется право, в счет выданных художникам сумм, отобрать в собственность Управления у каждого художника картину» [28, Л.29].

Определенная часть этнографической коллекции ЦГМ РК второй половины ХХ в. была сформирована благодаря участию музея в выставке прикладного искусства во время проведения Декады казахской литературы и искусства в 1958 году в г. Москве. По приказу Министерства культуры Казахской ССР № 336 от 15 ноября 1958 г. было выдано 1300 экспонатов из фонда музея [29, Л.19], многие из которых специально изготавливались по заказу музея и приобретались у народных мастеров и впоследствии были выделены в свой небольшой фонд в общем фонде музея (аббревиатура инвентарной нумерации «декадных» предметов – КПД). Как записано в отчете Центрального государственного музея за 1958 год «К концу 1958 г. по книге поступления декадной выставки было заприходовано 209 предметов» [30, Л.7].

Значительную роль в организации многих мероприятий сыграла Сара Сатпаевна Есова, директор Центрального музея (с 1956 по 1973 годы). В 1959 под её непосредственным руководством состоялись экспедиции по сбору исторического и этнографического материала в различных областях Казахстана, отражающие обычаи и традиции различных этносов многонациональной страны (например, в 1959 г. в Кустанайской обл. собраны орудия труда и предметы быта, уникальная коллекция одежды рода Кипчак: тымак, далбай, саптама, саптама етик, полный комплект одежды женщины) [31, Л.18]. За свою работу она была отмечена государственными наградами СССР, в том числе орденами «Знак Почета», «Трудового Красного Знамени» и «Ленина».

Музейный фонд СССР и Казахстана, в том числе, был общим, и зачастую фонды одного музея пополнялись за счет фондов другого музея, или же в результате присоединения одного музея к другому. Так, в 1941 году к Центральному музею Казахстана был присоединен Музей религий и атеизма, что существенно пополнило фонды музея. Правда, подобные факты были характерными и более распространенными в 1920-е гг.

Журналисты «Казахстанской правды» писали о том, что заместитель Председателя КазЦИК А.Джангильдин от имени правительства Республики обратился к Наркому Просвещения РСФСР с просьбой передать в постоянное пользование Национальной казахской художественной галерее произведения из Государственного Эрмитажа, Государственной Третьяковской галереи. Эта просьба была удовлетворена. Согласно Постановления № 22 от 25 июня 1935 г. [32, Л.5] для музея г. Алма-Ата Казахской Республики из государственных музеев СССР, Государственной Третьяковской галереи, Государственного Русского музея, Государственного музея Изобразительных искусств было передано более 300 предметов. При этом, нельзя сказать, что просьба была выполнена с большим рвением, так как каждый музей стремится приобретать в фонд, а не отдавать. Так, 4 гравюры А.Дюрера и 3 – Рембрандта из дуплетного фонда Московского Музея изящных искусств были предоставлены только после некоторой переписки с Комитетом [32, Л.56;66], а Орбели, директор Эрмитажа, был склонен отложить отпуск художественных ценностей для Казахстана, связав его с вопросом обмена некоторых ценных предметов на предметы национальной культуры Казахстана [32, Л.76].

В отчете за 1936 г. отмечается, что «кроме музеев периферии, Центральным музеем Казахстана в течение 1936 г. передана часть экспонатов киргизскому краевому музею в г. Фрунзе, согласно постановления Совнаркома КССР (оружие и предметы вооружения, отобранные у повстанцев – киргиз в бывшем Пишпекском уезде). Передано центральному Музею истории религии и атеизма 35 экспонатов, преимущественно имеющих отношение к экспозиции этого музея (иконы, документы, части мумии и проч.) (впоследствии музей влился в состав ЦГМ). … передано из фондов музея вновь организованной Казахской Национальной Художественной Галереи 261 картин, рисунков, карикатур и др. По поручению Ленинградского Республиканского музея Революции были высланы последнему заснятые с отдельных экспонатов. Картин и экспозиций музея около 100 шт. негативов и фотоснимков. По просьбе Музея им. Ленина передан последнему портрет В.И. Ленина сделанный художником-казахом на серебряной пластинке» [2, Л.15]. А в плане работы по Восточно-Казахстанскому областному музею на 1939 г. значится — «…Реэкспонировать согласно с Кратким Курсом Истории ВКП(б) раздел посвященный Истории Партии. При этом максимально использовать новые поступления из МУЗЕЯ Революции и Музея ЛЕНИНА (г. Москва)» [33, Л.14].

В 1964 г. фонд Уральского областного историко-краеведческого музея пополнился полученными «из Москвы и центральных архивов и Центрального Музея Советской армии ценными экспонатами в отдел советского периода: 1. Знамя Чапаевской дивизии, 2. фотоснимки героев гражданской войны, 3. юбилейные медали, посвященные Чапаеву и его дивизии, 4. Боевые схемы, карты и др.» [34, Л.18].

Музейные предметы перемещались и в пределах музейного фонда Казахстана, так фонды Панфиловского историко-краеведческого музея, «до пополнения их экспонатами из центрального музея состояли из 110 плоскостных и вещественных экспонатов… В экспозиции из старых фондов могут быть использованы только этнографические экспонаты и репродукции с известных картин. В настоящее время, благодаря передаче из фондов Центрального музея, имеется 1566 – вещественных, объемных и плоскостных экспонатов» [35, Д.301, Л.81]. В 1953 г. дополнительно 189 экспонатов передано из ЦГМК районному музею г. Панфилова [35, Д.295. Л.49]. В 1972 г. в Казахской государственной художественной галерее им. Т.Г. Шевченко «расчищая фонды от непрофильных произведений и оказывая помощь вновь организованным музеям, были переданы и списаны из инвентарных книг 426 предметов, в т.ч. нумизматики и оружия – 406, живопись – 4, графика – 14, скульптура – 2» [36, Л.9].

От финансового состояния страны зависит такой источник пополнения фондов как закуп, но в том или ином виде он всегда существовал как особый вид комплектования коллекций музея. Ещё в 1921 году в результате закупа и подарков «фонд Центрального краевого музея пополнился 14 ед. татаро-башкирской женской одежды, 31 ед. изделиями прикладного искусства сартов, 79 образцами русского художественного искусства, 38 образцами ткани, 13 украшениями женщин киргизок (казашек), 13 утвари, 6 серебряными монетами. А также фонд музея пополнился 26 предметами, привезенными общественным деятелем А.Байтурсыновым из Тургайской степи» [37, Л.26-27].

В контексте обеспокоенности качеством формируемых музейных фондов можно оценить приказ Министерства культуры № 35 от 30 января 1950 г., которым были утверждены составы ученого и художественного Совета и Оценочно-экспертной комиссии Центрального Государственного музея КазССР [2, Л.48-49]. В одном из протоколов оценочно-экспертной комиссии ЦГМК за 1952 г. сотрудником Фаиковым высказаны критерии оценки приобретаемых экспонатов – «Революционные документы мы делим на 2 категории: одни относятся непосредственно к революции, другие к деятелям революции. Вторые – мемориальные и собрать их мы можем во вторую очередь. Мемориальные вещи Фрунзе не представляют большой ценности для нашего музея» [2, Л.52]. В этом высказывании явно слышится «акцент» на приоритетном внимании к жизни масс, «личность» как объект документирования намеренно отодвигалась на второй план.

Традиция передачи в дар музею ценных предметов всегда существовала в обществе. В 1923 году в Акмолинский уездный историко-краеведческий музей, организатором которого был известный краевед Л.Ф. Семенов, — «…средняя школа подарила несколько чучел, бивень и зуб мамонта. Жена бывшего крестьянского начальника Плахова передала в дар шлем с сеткой, кирпич с мавзолея кипчакской знати ХIII века, местные жители сдали две кольчуги безвозмездно. Начальник милиции из Жана-Арки прислал жалованную царем в 1824 году позолоченную саблю одному из султанов» [12].

Добровольная передача музею находок поощрялась и музеи в своей деятельности практиковали издание плакатов рекламного характера с обращением к гражданам с просьбой передавать материалы и документы в фонды музеев, т.к. «они являются документами чрезвычайной важности, как наиболее правильно освещающие события того времени и поэтому имеют неоспоримое как музейное, так и научное значение. Их нужно сохранить для истории. Поэтому они должны быть в фондах музея» [38, Л.2]. Семипалатинский музей в 1965 г. планировал отпечатать 3000 обращений к населению о том, что краеведческий музей проводит сбор материалов к 50-летию Великого Октября [39, Л.210].

Работа с населением приносила свои плоды, например, в ЦГМ есть «переданная учащимися села Иссык находка – 3 котла, жертвенник медный и обломки железного жертвенника» [40, Л.5]. Эти предметы являются составной частью одной из самых интересных коллекций котлов сакского периода в ЦГМ РК.

В 1964 г. в Семипалатинском областном историко-краеведческом музее — «Старые гербовые печати, 200 рублей бумажных рублевых 1898 г. денег принесли ребята шк. № 31, где-то раскопали тайник. Из школы № 36 принесли старинные книги, старое ружье» [41, Л.71]. В 1972 г. коллектив средней школы им К.И. Сатпаева подарил Чимкентскому областному историко-краеведческому «музею три керамических сосуда разного размера, две сабли и несколько гончарных труб, найденных на территории городища Кумкент» [36, Л.167]. Далее «В основу коллекции Павлодарского областного художественного музея, созданного в 1964 г., вошли произведения переданные в дар: от художников РСФСР – 104 работы, от областного краеведческого музея (ранее полученные им от галереи им. Шевченко) – 55 работ, от казахстанского художника Баранова К.Я. – 5 работ, всего 164 работ» [41, Л.83]. Список с подобными фактами можно продолжать очень долго. В отчете Балхашского музея за 1975 г. отмечается «растет число дарителей – людей добровольно отказывающихся от частного владения музейными ценностями и передающих их в музей. Если в 1972 г. единственный художник А.Горбатов подарил музею бескорыстно 125 своих работ, то теперь число дарителей превысило 20 человек» [41, Л.194].

Развитию собирательской работы способствовали государственные и партийные органы, обязывающие различные предприятия передавать предметы в музей. Так, например, в 1939 г. в Кзыл-Орде вышло Постановление Оргкомитета Президиума Верховного Совета КССР по Кзыл-Ординской области № 39 от 25.07. 1939 г. — «Предложить ОБЛЗО, Облместпрому, Облпромсоюзу, конторе Союзпушнина, Лентехсырье, Облтопторгу, Хлебокомбинату, Пивзаводу, Аралсоли, Аралсульфату, Аралрыбтресту и Аралгоспараходству безвозмездно предоставить музею экспонаты характеризующие их работу (образцы продукции и пр.)» [42, Л.1], Кочетавскому обл. музею «при помощи партийно-советских органов удалось добиться от организаций и учреждений бесплатного выделения экспонатов в музей» [43, Л.68]. Таким образом, данный источник пополнения музейных фондов особенно широко был развит именно в данном исследуемом советском периоде, в дальнейшем он отходит на второй план и перестает быть основным.

Документальные материалы, хранящиеся в архивах всегда рассматривались, как привлекательный источник пополнения материалами экспозиций. В данном случае уместно привести предложение из протокола производственного совещания научных сотрудников ЦГМ КазССР от 8 января 1952 г., как характерный пример, — «просмотреть архивы в городе Алма-Ата, а затем и в др. городах Казахстана, составив опись материалов, имеющихся в архивах, для использования их в экспозиции и научно-исследовательской работе» [44, Л.158]. Однако, только в рамках реализации Государственного стратегического проекта «Культурное наследие» с 2005 стало возможным полноценно использовать архивные материалы в различных направлениях деятельности музеев. Кроме того, архивы музеев в настоящее время сами становятся привлекательным документальным фондом. Например, в Костанае «рукописный фонд музея располагает отчетами, научными работами, записками исследователей – краеведов, археологов, геологов, почвоведов, относящихся к 30-40 годам ХХ в. В музее сосредоточены отчеты о полевых исследованиях Тургайской археологической экспедиции на территории Костанайской области в 80-90 годах ХХ в.» [11].

Мемориальные музеи составляли и составляют значительную часть от общего числа музеев Казахстана, можно сказать – это одна из особенностей музейной сети нашей страны. При их создании отчетливо проявляется проблема создания музея при отсутствии экспонатов, но при наличии мемориального места (пространства). Иногда музей обходился копиями и репродукциями, вот как характеризуют эту ситуацию документы 1950-52 г. — «фонд мемориального музея Тараса Шевченко состоит из фотопродукции из произведений Шевченко, из документов и портретов вырезанных из альбома академии наук Украинской ССР, выпущенной в связи со столетием Шевченко» [44, Л.325]. «Фонд мемориального музея Чапаева состоит из 158 плоскостных экспонатов – карты, фотографии, документы из репродукции истории гражданской войны. …На протяжении ряда лет в музее собирательская и научно-исследовательская работа не проводилась, в результате чего в нем нет ни одного подлинно-вещевого экспоната» [44, Л.388]. Однако, в некоторых музеях в фонде преобладали подлинные вещи, например, «фонд мемориального музея Чаганака Берсиева состоит из 330 основных и вспомогательных экспонатов, отражающих жизнь и деятельность Чаганака Берсиева – фотографии, орудия производства, личные документы, вырезки из газет и несколько мемориальных вещей» [44, Л.252]; «фонд мемориального музея Амангельды состоит из 657 вещественных и вспомогательных экспонатов. Подлинные предметы: одежда, военное снаряжение, фотографии, текстовые материалы и документы» [44, Л.387]. Одним из самых известных мемориальных музеев был и остается мемориальный музей Жамбыла Жабаева, которым ещё в 1947 г. «собрано 45 фотоснимков из жизни и деятельности Джамбула и 20 названий рукописных материалов, состоящих из неопубликованных произведений самого Джамбула» [45, Л.125]. Именно мемориальные музеи первыми актуализировали сохранение в музее, так называемого, нематериального наследия, фиксацию устной истории. И это несмотря на то, что только сегодня стало всеми признаваться — «объектами музеефикации становятся недвижимые объекты, среда, «неовеществленные», «нематериальные» объекты действительности, вплоть до образа жизни» [46, c.41].

Уже в 1940-е гг. музейный собирательский интерес фокусируется на отдельных «нематериальных» объектах. Например, в 1942 г. «усилиями племянника Абая – народного акына т. Исхакова собрано более 12 ценных предметов, принадлежавших Абаю, обработаны более 30 печатных листов литературных материалов – воспоминаний современников Абая. В этом году им собраны ценные воспоминания от 28 современников Абая» [47, Д.280. Л.17].

Состав музейного фонда Казахстана менялся в разные периоды и зависел от разных факторов. Начиная с 1930-х гг. главным направлением собирательской деятельности было планомерное комплектование собраний материалами советского периода. В 1955 году научные сотрудники Центрального государственного музея с целью сбора нужных материалов побывали в Москве, Ленинграде, в областях Восточного, Южного, Западного Казахстана. Наряду со сбором экспонатов характеризующих успехи социалистического строительства шел сбор этнографических материалов.

Динамика сбора и комплектования фондов не подчиняется точному учету, так как количество колебалось в результате инвентаризации и списаний, научной обработки и разделения на основной и вспомогательный фонды. Тем не менее, отдельные подсчеты общего объема собирательской работы велись. По данным Управления культурно-просветительскими учреждениями всего за 1960-1970 гг. годы в результате собирательской работы в фондах музеев республики было собрано 270 000 предметов, из них 42 826 были использованы в постоянных экспозициях [47, Д.2687. Л.10].

Формирование целостных коллекций – это всегда трудный и протяженный во времени процесс. «Комплектование – основа реализации музеем функции документирования. Являясь необходимым звеном деятельности музеев, комплектование вместе с фондовой работой по определению, классификации, систематизации и интерпретации музейных предметов объединяется понятием музейного коллекционирования и представляет собой важнейшее направление в процессе документирования развития природы и общества. В большинстве музеев разрабатываются и ведутся два направления комплектования фондов» [22, c.276]. О тематическом говорилось выше, а картину систематического комплектования наиболее ярко можно представить, рассматривая историю формирования коллекций ГМИ им. А. Кастеева. В 1958 году, благодаря постановлению Совета Министров КазССР, галерея могла распоряжаться уже всеми тремя этажами бывшего здания Дома творчества. Коллекция галереи не только была сохранена в годы лихолетья, но и пополнена, хотя трудностей с хранением музейных ценностей было очень много. После проведения частичной реконструкции здания на Советской 22, здесь были созданы почти соответствующие музейным стандартам условия для хранения музейных предметов. В это время директором галереи становится заслуженный работник культуры Казахской ССР, человек широчайшего кругозора и большой эрудиции Любовь Георгиевна Плахотная. О ней современники отзывались так: «Вместе с Еленой Борисовной Вандровской, Ираидой Харлампьевной Кучис, Ниной Арсентьевной Хадери с большой смелостью и художественным чутьем она сформировала уникальную коллекцию первых десятилетий ХХ века. Собирали произведения художников, которых тогда называли формалистами, Плахотной за это объявляли выговора, а она продолжала верить в свою правоту. Сейчас нашу коллекцию русского искусства конца ХIХ и первых десятилетий ХХ вв. специалисты называют коллекцией мирового уровня» [48, c.28].

Таким образом, можно говорить о том, что в советский период развития музеев для формирования фондов использовались разнообразные источники, каждый из которых в отдельности претерпевал изменения в плане содержания и актуальности. «С середины 1980-х гг. происходит отход от принципа партийности и формируется новый, который может быть определен как принцип наиболее полного, объективного и многогранного документирования исторической действительности. При его осуществлении предметом изучения и документирования становятся все типичные явления, события, факты, независимо от того, какой характер они носят – «позитивный» или «негативный». Акцентирование внимания на типичном предполагает одновременно фиксацию «редкого» и «уникального»» [22, c.278]. Со временем меняется и терминология, употребляемая при описании состояния работы, связанной с пополнением фондов — «С конца семидесятых годов прошлого столетия были разведены понятия «научное комплектование фондов», и «собирательская работа». Это явление не было случайным: на протяжении длительного времени в музейной практике преобладал принцип «тотального» собирательства, ориентированного, скорее, на наращивание фондовых коллекций, чем следование политике тщательного и мотивированного научного отбора… Музей не располагает собственной аргументированной системой ценностного отношения к памятниковой среде, выбирая критерии её оценки в смежных областях знаний, либо обосновывая индивидуальным опытом своих сотрудников» [22, c.273].

Подводя итоги, можно выделить такие источники формирования казахстанских музейных фондов в исследуемый советский период, как: включение фондовых коллекций музеев созданных в дореволюционный период, объединение музеев (и, соответственно, фондов), обмен и передача части коллекций (из дуплетных фондов) вновь создаваемым музеям, экспедиции, случайные находки, закуп и добровольная передача предметов музейного значения, пополнение фондов за счет материалов с выставок и из архивов. В разные десятилетия приобретали актуальность различные источники, также менялись тематические приоритеты, формировавшие состав музейных коллекций. Состояние музейного фонда во многом зависело от материального и финансового положения отечественных музеев, но также очень большую роль играла идеологическая концепция музея, как социокультурного института c приоритетом просветительской деятельности перед хранительской. Изучение истории создания музейных фондов – это основа формирования современных принципов отбора и сохранения культурного наследия движимых памятников.

______________________________

Примечание. С 1921 г. – Центральный краевой музей Киргизского края (ЦКМ), 1929 г. – Центральный музей Казахстана (ЦМК), 1944 г. – Центральный государственный музей КазССР (ЦГМ), 1992 г. — Центральный государственный музей (ЦГМ РК). В отчетах за 1923-1924 гг. – Центральный краеведческий научный музей (ЦКНМ).

 

1а. При подготовке текста были использованы, в том числе, копии архивных материалов собранных в ходе реализации проекта «Музейное дело Казахстана: становление, тенденции развития, проблемы» (фонд библиотеки ЦГМ РК)

 

  1. Юренева Т.Ю. Музееведение: Учебник для высшей школы. 2-е изд. М.: Академический Проект, 2004. 560с.
  2. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.164.
  3. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1. Д.171.
  4. См.: Приуралье. 24 мая; Белый А.И. Справка о времени возникновения музея в городе Уральске // Музейное дело Западного Казахстана: история и современность. 21-24 ноября 2006 года. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 170-летию Западно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея. Уральск, 2006. С.83.
  5. ЦГА РК. Ф.81. Оп.1. Д.26.
  6. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.12.
  7. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.135.
  8. ЦГА РК. Ф.1890. Оп.3. Д.705.
  9. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.13.
  10. См.: Вестник Центрального музея Казахстана. Алма-Ата, 1930. №1.
  11. Из информации Костанайского областного историко-краеведческого музея за 2009 год.
  12. Фотоальбом «Так создавался музей (из истории Акмолинского музея) 1923-1937 гг. Семенов Л.Ф» 1967 г. из документального фонда Президентского центра культуры (г.Астана).
  13. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.45.
  14. См.: Культурное строительство в Казахстане (1918-1932 гг.). Сборник документов и материалов. Алма-Ата. 1965. Т. 1.
  15. См.: Максимова А.Г. Предметы эпохи ранних кочевников в Центральном музее Казахстана // Труды Института истории, археологии и этнографии. – Алма-Ата, 1956. Т. I. – С. 253-254;257-259.
  16. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.202.
  17. См.: Из истории Центрального музея. Алма-Ата, 1947; О связи Абая с русскими революционерами. Алма-Ата, 1948; Научно-исследовательская работа краеведческих музеев Казахстана. Алма-Ата, 1950; Краеведческая работа в музее. Алма-Ата, 1950; Абай және орыстың ұлы революцияшыл демократтары. Алматы, 1959. и др.
  18. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1. Д.42.
  19. См.: Асанова С.А. Центральный Государственный музей в 40-50-е годы ХХ века (деятельность А.Жиренчина) // КазНУ им. аль-Фараби. Материалы республиканской научно-практической конференции «Проблемы изучения и сохранения историко-культурного наследия» 14 декабря 2005 г. Алматы, 2006. С. 273-280.
  20. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.2. Д.18.
  21. См.: Алибаева С.К., Елгин Ю.А., Манаенко Г.И. О научно-исследовательской работе в Южно-Казахстанском областном музее // Культурное наследие Южного Казахстана: Сборник статей, посвященной 80-летию Южно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея. Шымкент, 2002. С.9-10.
  22. Музейное дело России / Под ред. М.Е. Каулен (отв. ред.), И.М. Коссовой, А.А. Сундиевой. М.: Издательство «ВК», 2003. 614 с.
  23. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.5. Д.25.
  24. См.: Джасыбаев Е.А. Оружие времен Второй мировой войны из фондов ЦГМ РК // Труды Центрального музея: музейное дело, археология, история. Источниковедение, антропология и этнология, фольклористика. Вып. 2. Алматы: Балалар әдибиеті, 2009. С. 38-52.
  25. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.2. Д.71.
  26. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.222.
  27. ЦГА РК, Ф.1308. Оп.1. Д.25.
  28. ЦГА РК. Ф.1792. Оп.1. Д.9.
  29. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.3. Д.327.
  30. ЦГА РК. Ф.1890. Оп.1. Д.964.
  31. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.3. Д.378.
  32. ЦГА РК. Ф.1788. Оп.1. Д.13.
  33. ЦДНИ ВКО. Ф.314. Оп.1. Д.11.
  34. ЦГА РК. Ф.1890. Оп.1. Д.2142.
  35. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1.
  36. ЦГА РК. Ф.1890. Оп.3. Д.221.
  37. ЦГА РК. Ф.81. Оп.1. Д.437.
  38. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.3. Д.222.
  39. ЦГА РК. Ф.1886. Оп.1. Д.2247.
  40. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.2. Д.48.
  41. ЦГА РК. Ф.1890. Оп.1. Д.2142.
  42. ГАКызО. Ф. 375. Оп.1. Д.1.
  43. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1. Д.296.
  44. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1. Д.295.
  45. ЦГА РК. Ф.1876. Оп.1. Д.78.
  46. Основы музееведения: Учебное пособие / Отв.ред. Э.А. Шулепова. М.: Едиториал УРСС, 2005. 504c.
  47. ЦГА РК. Ф.1308. Оп.1. Д.280.
  48. Бучинская В. История Государственного музея искусств им. А.Кастеева. 1950-1976 // Shahar=Культура. № 5. C. 26-37.

 

 

© 2017. Государственный историко-культурный заповедник-музей «Иссык»
www.issykrm.kz